Глава XXXII

                В послевоенном Росстаньи.

                Годы 1945 – 1946.

А дома – новые заботы.

Всех разных дел – невпроворот.

И ни минуты – без работы.

И так всю жизнь, из года в год…

                   Нет! Не богами мир построен.

                   Не боги пашут, сеют, жнут.

                   И окунулся бывший воин

                   В обыденный крестьянский труд.

На пенсию с семьёй-оравой,

Увы, не просто так прожить.

Ты воевал, мужик, со славой,

Теперь впрягайся хлеб растить.

                   Помимо трудодней в колхозе,

                   Голодный, выбившись из сил,

                   И в летний зной, и на морозе

                   Он вечно что-то мастерил.

По вечерам струганил кадки

И бочки из дубовых плах.

Пусть не совсем уж с прежней хваткой,

Но успевал во всех делах.

                   Как бондарь, страсть к дубам столетним

                   Питал он. А поедет в лес,

                   Так он там в бога, в чёрта, в сплетни,

                   И надрывается как бес.

Звенит пила с утра до ночи.

Стук топора долбит в ушах.

А дети ещё слабы очень,

Едва стоят лишь на ногах.

                   Уж больше сам хромой вояка,

                   На руки плюнет – хвать да хвать,

                   В слюне, как гончая собака,

                   И всё не хочет отдыхать…